В выходные мне везло на людей.
Вернее даже было бы сказать - на определенные типы людей. Я мало таких встречала в жизни, но каждый раз встречая - поражаюсь.

В магазине встретили - скажем - Сонечку. Сонечка была бывшей одноклассницей Дарлинга, от чего встреча не могла быть не теплой. Сонечка была румяна, говорлива и дородна. Не сказать, что прям бой-баба, но вполне себе вписывалась в представления той самой, которая и коня на скаку, и в избу, и из огня да в полымя.
Сонечка умело вплела нас в разговор и окутала каким-то своим теплом и проблемами.
За 15 минут знакомства с Сонечкой я знала как зовут ее семимесячного ребенка, сколько у него зубов и какая сучка соседка с нижнего этажа.
Муж Сонечки был угрюм, молчалив и потому, не обращая внимания на женский треп, попутно набивал тележку пивом и кефиром. В пропорции 4 к 1. На 4 бутылки пива шла одна бутылка кефира, что в пересчете на литры давало уже восемь к одному. Оно может и понятно, бутыль кефира семимесячный Андрюшка выпьет за несколько дней, пиво же можно уговорить и за один вечер.
Там же был не ко времени нынешнему арбуз и прочее продовольствие.
Сонечка говорила не умолкая. Кляла соседку, что загоняет прогулочную коляску с удобного места на неудобное, мужа, что тот нынче угрюм с вечера и кассиров сетевого магазина, что вместо одного кефира пробивают несколько.
Сонечка была мила в своей болтовне и даже местами прекрасна в своем щебетании. Курила KENT, подрагивая на выдохе своими еще такими девчачьими хвостиками.
Хотя, еще более прекрасна она была в своем желании подвести нас с продуктами до дома.
Только отчего-то говорила она так много и о таком разном, перебиваясь с ребенка на годовщину смерти бабушки, с треклятой соседки на деда и учебу на права. И на всего одно лишь мгновение мое сердце сжалось от невозможности помочь Сонечке выговориться. Казалось, что она молчала никак не меньше пары лет и сейчас ей наконец-то предоставился шанс сказать все то, о чем она думала все это время.
Я достаточно тепло распрощалась с Сонечкой, но такое горьковато-нежное послевкусие от нее осталось. От этой, как кажется со стороны горьковатой радости. И дай-то бог, чтобы это только казалось со стороны.

Все имена вымышлены, для сохранения инкогнито и моей добропорядочности. Впрочем, как и в следуюящей истории о следующих персонажах.